Оказавшись внутри, я немножко «отошёл», сердце стало биться более редко, а не молотило под 120 ударов в минуту, как несколько мгновений назад. Но с каждой минутой напряжение, всё же, стремительно нарастало. Нужно было спешить. У нас не было права бездействовать даже секунду! Я наспех отрезал вилку питания у кварцевой лампы и ножиком содрал изоляцию с проводов. За тем прикрутил зачищенные концы проводов от лампы к зачищенным же проводам инвертора, торчавшим из щели возле металлической входной двери. «Спасибо тебе, Господи! – шептал я про себя, – Спасибо, что я теперь по эту сторону баррикады». Я не мог нарадоваться, что теперь я видел эту тяжеленную облупившуюся входную дверь изнутри, а не снаружи дома. Буквально пять минут назад там, на улице, я считал секунды до того момента, как окажусь внутри, и вот я здесь… «Будем бороться, будем жить!» – заключил я в полголоса, когда провода надёжно были связаны с «усами». Затаив дыхание и приготовившись к худшему, я нажал на кнопку включения кварцевой лампы. Лениво защёлкав, обе трубки, наполненные заветным газом, начали накаливаться, и через несколько секунд неяркий ультрафиолетовый свет разлился по предбаннику.
- Еее-ес! – довольно громко воскликнул я, совершенно позабыв про все меры предосторожности… Гоша, увидев, что моя конструкция работает, вытянул правую руку с оттопыренным вверх большим пальцем. Убедившись, что моя импровизированная многозвенная конструкция работает, я сразу же погасил лампу, чтобы зазря не сажать аккумулятор машины.
Теперь нам предстояло максимально укрепить все возможные лазы, которые могли использовать живые мертвецы для проникновения в дом. Мы с Гошей оба безумно нервничали, готовя здание к обороне; делали всё быстро и переговаривались, естественно вполголоса, тоже очень торопливо и напряжённо. В любой момент оно, – то страшное, от одной мысли котором морозец пробегал по коже, и кровь стыла в жилах, – могло начаться…
Оконные проёмы (всего по первому этажу их было три) по первому этажу были той Ахилесовой пятой, которая и вызывала у нас наибольшие опасения. И, хотя, располагались окна довольно высоко, и в них и невозможно было залезть снаружи без посторонней помощи или же не подставив что-то наподобие табуретки, всё же афганцы, учуяв запах живых людей внутри здания, вполне вероятно могли бы исхитриться и проникнуть бы внутрь. А вот если они окажутся внутри, то нам останется только уповать лишь на ультрафиолетовую лампу и на огнестрельное оружие… Но как бы мы могли забаррикадировать оконные проёмы? Практически никак! Четыре, целых четыре открытые проёма, по сути, делали нас лёгкой добычей, найди афганцы возможность забраться в них. Но! Одно окно находилось в одной, а два других в другой комнате первого этажа. Между обеими комнатами, слава Богу, висела на косяках нетронутой металлическая дверь с замком, но ключ? Ключа, естественно, в замочной скважине не торчало. Что делать? Гоша впопыхах принялся пытаться провернуть личинку замка сперва перочинным ножом, за тем какой-то проволокой, которую он нашёл среди барахла на втором этаже, где в большом количестве валялись различные остатки от былого обилия стройматериалов: несколько мешков с цементом, стамески, рубанки, провода, банки с высохшей краской и много ещё всего разного. Надо заметить, что в этом особняке, по-видимому, незадолго до того, как из-за «Конца» света он был покинут навечно своими хозяевами, затеивался капитальный ремонт. Естественно, начинался он со второго этажа, поэтому-то там и обнаружился столь обильный запас стройматериалов. Само здание изнутри тоже было приведено в предремонтное состояние: ободраны обои, нечастая мебель обтянута полиэтиленом, под ногами – голые цементные полы. Какие-либо ценные вещи вроде бытовой техники, одежды, посуды да и, впрочем, каких бы то ни было предметов быта, по всей видимости, в большинстве своём были забраны хозяевами с собой, когда оставляли они свой уютный домик. А то, что не было увезено хозяевами, было растаскано по крупицам мородёрами. Так что здание внутри было пустынно и безлико, серо и жутковато от кромешного мрака, висящих с потолка проводов, плесени на бетонных полах и стенах и чувства полной безнадёжности, которое неволей вызывалось от всего этого…
Так вот, Гоша пару минут ковырялся с замком, но тщетно! Механизм ни в какую не поддавался и замок не проворачивался. Времени на то, чтобы ковыряться с замком дальше совершенно не было. Тогда мы просунули в металлическую дугообразную дверную рукоять длинную металлическую арматуру, также найденную среди борохла на втором этаже. Сделали мы это так, что последняя встала в распорку со стеной и не позволяла двери открыться из другой комнаты. Таким образом, мы отсекли, насколько это было возможно, ещё один потенциальный путь проникновения афганцев внутрь здания. Оставалось совершенно незащищённым одно лишь окно — как раз то, через которое я и влезал обратно в здание после того, как закончил возиться с проводами на улице. Мы с Гошей синхронно прошептали: «Мешки!», после чего, не тратя времени на уточнение деталей, стремглав побежали на второй этаж и в несколько заходов приволокли оттуда пять мешков с отсыревшем и затвердевшем от времени цементом и завалили ими кое-как оконный проём. Конечно, конструкция эта не представляла из себя надёжного оборонительного сооружения, ведь наваленные мешки достаточно было лишь с определённым усилием стряхнуть с подоконника, чтобы мрачный кирпичный особняк вновь обратил к кишащему нечистью лесу чёрный зев пустого оконного проёма, открывающего прямой путь к забаррикадировавшейся добыче. Но мы надеялись, что наваленные на подоконник мешки хоть как-то, но увеличат наши шансы остаться в живых предстоящей ночью, хотя бы немного усложнив афганцам задачу по проникновению внутрь…
И только последний мешок глухо плюхнулся на четыре остальных, где-то вдалеке, метрах в восьмистах, раздался пронзительный вопль. Человеческий! …
Вашему вниманию: Продолжение!..
Popularity: 19% [?]
Если вам понравился мой пост то подпишитесь на рассылку обновлений по RSS
4 Комментариев нет (Добавить 1)