Продолжение переименованных в «Ад» «Разводных мостов» -) | Anton's Problematiques...
headermask image

header image

Ура! Я открыл сообщество Автотуристу.Ру. Заходите, регистрируйтесь и пишите свои отзывы! Давайте разовьём сообщество вместе. Всё для автотуризма на Автотуристу.РУ: автопутешествия, отчёты, путеводитель автотуриста и многое-многое другое...

Продолжение переименованных в «Ад» «Разводных мостов» -)

Предыдущее здесь.

Гоша смотрел на меня несколько удивлённо; видимо, погружённый в свои воспоминания, я достаточно долго простоял, глядя в одну точку. Я сказал, что «замечтался» и заверил Гошу, что отныне ни на секунду не потеряю бдительность.

Наше напряжение немножечко спало, когда уже на протяжении довольно продолжительного времени афганцы не делали никаких попыток высунуться из маленькой комнаты в освещаемый лампой коридор.

— Следи в оба, хорошо? – сказал Гоша и поднялся на второй этаж, чтобы справить малую нужду. Я остался один на этом жутком лестничном проёме, нацелив свой Калашников в сторону комнаты с исчадьями ада, чего-то выжидающими там и не собирающимися её покидать. Вдруг я заметил, что лампа на долю секунды моргнула. Вроде бы моргнула. Как будто на эту долю секунды в электрической цепи пропало напряжение. Я стал внимательно всматриваться в противоположную стену, на которой, как на экране кинотеатра, я совсем недавно как будто бы «смотрел кино» из своей домашней видеотеки, перенесясь на несколько минут в те счастливые дни лета 2008ого года… Но теперь смотрел я за интенсивностью спасительного света, так напугавшего меня этим секундным мерцанием. Вот ещё, да-да, мне не показалось; с небольшой периодичностью лампа начала помаргивать. Мурашки пробежали по спине. Я сглотнул, сжал ещё крепче автомат и превратился в один большой нерв. Гоша как раз спускался со второго этажа.

— Гоша, приглядись! – взволнованно окликнул я его. – Мерцать начинает, заряд иссякает, кажись. – Констатировал я, едва сдерживая дрожь в голосе. Гоша замер на месте и стал вглядываться в полумрак. Постояв без движения несколько секунд, Гоша кивнул, дав понять, что он тоже видит эти помаргивания, и что мне это уж точно не кажется. За тем он спросил сколько времени. Я глянул на часы. Было уже два часа ночи. Так незаметно пролетели два часа с момента расстрела проникнувшего внутрь афганца и моего пробуждения от пьяного сна. Два часа работала лампа, но сколько она проработает ещё? Конечно, сразу она не погаснет, а интенсивность света будет постепенно снижаться, будет и моргать периодически, но ещё пару часов, надеялся я, она проработает. А что потом, когда она погаснет совсем? Я посмотрел на наш, действительно внушающий уверенность, арсенал. «Допустим, до четырёх, в лучшем случае, лампа сможет удерживать нечисть. Начинает рассветать где-то в семь. То есть часа три нам придётся удерживать оборону исключительно с помощью огнестрельного оружия», — рассуждал я про себя. Я озвучил Гоше свои предположения. Я старался говорить как можно более хладнокровно, не подавать вида, что мне было невероятно страшно… А было мне действительно до того жутко, что меня даже трясло, благо в полутьме Гоша не мог этого заметить.

— Не дрейфь, — Гоша почуял-таки моё напряжение, — прорвёмся, пить дать продержимся! – Мы в Афгане и с меньшим арсеналом, — Гоша окинул взглядом наши боеприпасы, — по шесть-семь часов огневые точки удерживали. Так там же духи ещё и вооружены до зубов были, а эти твари? – Гоша пренебрежительно махнул рукой в сторону маленькой комнаты, кишащей живыми мертвецами, — безоружны. Одно дело, на фронтах все козыри у них в руках, когда на открытой местности они со своими сверхспособностями, — Гоша саркастически хмыкнул, — «на коне». Но тут, Антоха, лупить мы их будем нещадно в узком дверном проёме и, поверь, замочим как нефиг делать!

Гоша подбадривал меня и, надо сказать, выходило у него весьма неплохо. Я даже как-то, можно сказать, встрепенулся, подхватил его залихватский настрой и, как герой голливудских боевиков, на показ вздёрнул руку с автоматом так, что Калашников устремился дулом кверху на уровне моей головы. «Перебьём сук!», — пробормотал я, после чего присел, облокотившись о стену, и продолжил смотреть вперёд, на зловещий проём между комнатой и прихожей, оборонять который нам предстояло в ближайшие часы.

Через полтора часа мне пришлось буквально подскочить на месте, когда вдруг, совершенно неожиданно, из проёма показалось наполовину бронзовое чудовище, рыкнуло и вновь скрылось во мраке. Я замер в ожидании чего-то страшного; не смотря на то, что лампа пока ещё и светила, хоть уже и заметно слабее, я понимал, что скоро начнётся…

— Пора! – многозначительно и не без тревоги в голосе отрезал Гоша.

— Что пора? – машинально откликнулся я, совершенно не представляя, чего Гоша хочет сделать.

— Пора им туда гранату запихать. Потом будем лупить их из пулемёта. Сядем прямо напротив проёма. Пойдём! – Гоша жестом руки подозвал меня, чтобы я помог ему спустить пулемёт по лестнице вниз.

До чего же мне было страшно спускаться в прихожую, понимая, что в двух метрах от нас находится с два десятка афганцев, отпугиваемых одной лишь ультрафиолетовой лампой! Спускаясь по лестнице, я не мог отвести глаз от мертвецки-чёрного проёма, ведущего в малую комнату, всматривался, не наблюдает ли за нами какая бестия. Но кроме черноты я не видел никаких признаков шевеления. Очевидно, мертвецы сгрудились несколько подальше, поглубже в комнате, чтобы лучи ультрафиолета до них не доставали вовсе. И только лишь пару раз за тянущиеся бесконечно долго прошлый вечер и нынешнюю ночь, судя по всему, самые голодные и тупые твари отваживались появиться в проёме и даже немного выглянуть из него. Но, получив свою порцию непереносимого их кожным покровом ультрафиолета, мгновенно скрывались за густой чёрной завесой. Наконец, спустивши пулемёт, мы установили его дулом на чёрный проем. Спустили и все ящики с пулемётными лентами. Гоша с минут пять что-то там проверял, заправлял ленты в орудие, настраивал. Тем временем, почуяв в непосредственной близости запах живых людей, в проёме я начал замечать шевелящиеся силуэты нечисти, которая, порыкивая, приближалась на максимально терпимое для них расстояние к границе мрака и света. Тут я не выдержал, достал из-за пазухи крестик, висевший на тесёмке, и поцеловал его, а про себя прошептал: «Господи, сохрани». Нервы были напряжены до предела. С каждой минутой страх окутывал моё сознание всё больше и больше. Наконец, Гоша закончил приготовления к осаде маленькой комнаты шквальным пулемётным огнём и скомандовал доставать из рюкзака фонарь. По его задумке мы должны были в самый последний момент выключить лампу; сделать это нужно было мне сразу же после разрыва гранаты. За тем Гоша будет что есть мочи лупить из пулемёта по выжившим афганцам, когда те в отсутствии ультрафиолетового света, скорее всего, начнут ломиться в проём. Так Гоша планировал перебить всех тварей, что в тот момент находились по ту сторону световой «границы», после чего наша задача существенно упростилась бы. По Гошиным прикидкам, «мочить» напирающую нечисть будет куда проще, когда та лезет в окно размером метр на полтора, нежели когда та прёт из дверей, предварительно заполнив всё пространство комнаты. В последнем случае справиться с мертвецами, накопившимися в эдаком «буфере» и шквалом напирающих через дверной проём, действительно, было бы очень рискованно, если не сказать смертельно. Я в мгновение ока извлёк фонарь из рюкзака, проверил его на работоспособность. Гоша принял боевую позицию за пулемётом, облокотившись спиной о стену. Я, вооруженный мощным фонарём, по яркости свечения больше напоминавший прожектор (помню, с такими ещё давно, до конца, ходили железнодорожники на станциях и полустанках), сел по левую руку от бойца. Из адского жерла напротив доносились душераздирающие хрипы, вопли, рыки; по ту сторону светогого барьера что-то мелькало, вот-вот норовя вырваться наружу и разодрать двух букашек, всего в каких-то двух-трёх метрах одним своим присутствием распаляющих в нём те инстинкты, для реализации которых оно и было произведено на свет. Мне почему-то вдруг очень захотелось облить светом зловещий, освещаемый лишь тусклым голубоватым ультрафиолетовым светом дверной проём напротив. Тёплый свет фонаря, казалось мне, хоть немного подтопит мой животный страх перед чудовищами, кишащими внутри. Я врубил фонарь и посветил в проём…

— Ты чего творишь?! – едва успел выкрикнуть Гоша, как внутри комнаты раздался невероятной силы рёв, напоминающий рёв раненного льва, и из дверного проёма в ту же секунду что-то резко рвануло на нас. Оглушительные выстрелы справа, брызжущая в разные стороны кровь, снова вопль. Всего каких-то пара секунд длилось описываемое, но я инстинктивно успел таки погасить фонарь. Перед нами, буквально в одном метре, лежали, подёргивая, два тела изрешечённые насквозь. Один афганец ещё хрипел перебитой трахеей, а у второго же уже и головы не было, а только кровавым месивом заканчивалась шея. Дымок лениво поднимался с дула пулемёта, а Гоша уже доставал из кобуры пистолет, которым через ещё пару секунд двумя выстрелами оборвал трахейный хрип первого афганца. Я толком даже и не осознал только что произошедший эпизод, но Гоша уже отчитывал меня:

— Что ты делаешь, а? – не без злости в голосе спрашивал он. – Думать надо! Свет твой их разъяряет, они вообще света никогда не видят, а ты им прожектор этот врубил. И тут уже они волей-неволей и против ультрафиолета полезут, что, собственно, ты сейчас и наблюдал.

Действительно, ярчайший свет срывал все тормоза с этих бестий, и они уже не обращали внимания на светораздел и выбегали на источник этого самого света, даже подвергаясь смертельному для себя ультрафиолетовому излучению. Я кивнул в знак признания своего необдуманного поступка. Слава Богу, всё обошлось. Ну и матёрый же боец Гоша, ничего не скажешь. Тут я вспомнил про Клопа. Вспомнил, что кому-кому, а ему-то уж точно не было равных в военном искусстве из всех тех, с кем мне когда-либо приходилось общаться. Но, увидев молниеносную реакцию Гоши на внезапно возникшую опасность, его мастеровитость в изрешечивании человеческого тела (тела афганцев, как ни крути, — человеческие), и наблюдая перед ногами двух обезображенных нелюдя, я вновь несколько осмелел и готов был принять бой плечом к плечу с Гошей. Правда моя роль пока заключалась лишь в освещении целей, перемалывать которые своим пулемётом будет Гоша.

— Готов? – спросил он.

— Вполне! – отозвался я, и большой палец моей правой руки уже поглаживал кнопку включения фонаря.

В голове вихрем пронеслось: “Это моя первая война! Дай Бог выжить, и тогда, пусть она будет и последней. Перебьём чертей, отыщем Дашу, вернём жизнь на континент. Понеслась!». Тем временем Гоша уже выдёргивал чеку из «лимонки». «Ладони к ушам, рот открыт, глаза закрыты», — скомандовал он, и я чётко выполнил указания. Глаза я закрыл на моменте, когда граната влетала в дверной проём малой комнаты. Потом три бесконечно долгие секунды с закрытыми глазами. Взрыв, хлестнувший по ушам там, словно они и не были закрыты плотно прижатыми ладонями. Взрывная волна отбросила меня назад так, что я очень больно впечатался спиной в стену. Открыл глаза. Первым делом рванулся к ультрафиолетовому оружию и погасил его, одновременно зажегши фонарь. Потом поднял таки глаза чуть выше и посмотрел на результат взрыва. Из проёма валил густой сизый дым, а возле него валялись непонятные окровавленные ошмётки. Пока в ярком свете направленного аккурат во чрево проёма фонарного луча виднелся только дым, и никто оттуда не высовывался. Не было видно и каких бы то ни было шевелений за плотной, но, всё же, дающей возможность видеть за собой силуэты, дымовой завесой. Обернулся на Гошу. Тот, невероятно напряжённый, сидел, двумя руками схватив ручки пулемёта, и не отрывая глаз смотрел на проём. Прошло несколько секунд. Я вполголоса произнёс: «Всех что ли?», имея в виду, не разнесли ли мы к чертям всех находившихся внутри бестий. Но в ту же секунду за уже почти рассеявшейся завесой мы оба увидели какие-то движения. Гоша прижал к губам указательный палец и прошипел: «Т-сс». Мы замерли. Фонарь ярчайшим лучом осветил несколько окровавленных, изорванных тел, поднимающихся с пола. В свете фонаря смотреть на то, что раньше можно было увидеть только в фильмах ужасов, было ещё страшнее, чем просто наблюдать за силуэтами в полумраке. Настоящие живые мертвецы; все в крови от разрыва, с мутными глазами, с бронзовым оттенком лица вселяли нечеловеческий ужас. Всего на полу валялось порядка десяти тел. Теперь уже их чётко можно было разглядеть в свете фонаря. И, почти одновременно, несколько из них начали шевелиться, за тем неуклюже подниматься сперва на четвереньки, а после и на ноги. Остальные тела нелюдей не подавали никаких признаков жизни. Надо заметить, что мы находились теперь в более выгодном положении по сравнению с тем, что бы было, если бы мы противостояли тварям на открытой местности. Они, обладая невероятно высокими физическими показателями и будучи натренированными (хотя, лучше было бы употребить слово «запрограммированными») на то, чтобы уворачиваться от прямого обстрела, были почти неуязвимы. Даже получая такие травмы, после которых не выжил бы ни один человек, они продолжают нападать и рвать в клочья всё живое. Но сейчас они были в не самом выгодном положении. Афганцы были скучкованы на каких-то двадцати квадратных метрах, и взрыв гранаты не мог не убить большинство из них. Кому-то оторвало голову, кому-то осколками перебило шею. Таким образом, нам оставалось истребить, казалось, всего нескольких уцелевших мертвецов, после чего задача сводилась бы к удержанию оконного проёма от проникающих оттуда, с улицы, новых тварюг.

Через несколько секунд два афганца уже встали на ноги, и, едва успев повернуть морды в сторону ощупывающего их фонарного луча, неистово заревевши, стремглав бросились в нашу сторону. Гоша отреагировал моментально, и пулемёт, громыхая на всю округу и оглушая нас самих до писка в ушах, принялся решетить рванувшуюся на нехристь. Афганцы даже не сумели пересечь порога комнаты, как были отброшены назад крупнокалиберными патронами и, подёргавшись ещё секунду, испустили дух. Я слышал только писк в ушах и очень боялся, как бы ни пропустить какой-нибудь команды от Гоши. Поэтому я смотрел то в проём, то на него. Но при этом мой фонарь чётко освещал содержимое комнаты и ни на миг не терял цели. Вот ещё несколько афганцев поднялись с пола, точно также, как и их умерщвленные предшественники кинулись в направлении нас, и точно так же были отправлены в мир иной. Затем наступила тишина. Никакой возни из комнаты больше не было слышно. Нарушали тишину лишь жуткие ревы то далеко, то близко, доносящиеся снаружи.

— Погаси-ка фонарик, — вполголоса прошептал Гоша, когда уже в течение нескольких минут никаких признаков присутствия афганцев в маленькой комнате услышано не было. Я выполнил просьбу. Мы просидели, не произнося ни звука, еще минут пять, но Гоша, конечно же, не спускал глаз с дверного проёма, а руку со спускового механизма пулемёта.

Есть продолжение!

Если вам понравился мой пост то подпишитесь на рассылку обновлений по RSS

3 Комментариев нет (Добавить 1)

  1. делать автору нехрена чтоли, как описывать, кто как там поссать ходит, бреется и зуы чистит!
    в походных условиях не бывали что-ли?

    Ответить

    Vitaliy A.V. Reply:

    Как раз такие мелочи, как «поссать сходить», «кто как бреется» в итоге и приводят читателя к полноте передаваемой автором картины всего происходящего в книге. А то что он (автор) не был в походных условиях, я сомневаюсь. Более всего я могу порадоваться за Вас, уважаемый «zavhoz» ))) Вы, судя по всему обладаете тайными знаниями контролировать свои природные позывы в «походных условиях» )))
    А рассказ в целом хорош. Затягивает )))

    Ответить

    1. zavhoz on Июль 30th, 2010 - 15:20
  2. Рассказ супер! Жду продолжения! Не мог оторваться…

    Ответить

    Антон Reply:

    Спасибо!

    Приеду из Пензы в конце недели и постараюсь выложить очередное продолжение! -)

    Ответить

    2. Duke on Июль 24th, 2010 - 20:16
  3. Привет. очень здорово пишешь! но кое-чего немного не xватает для полной правдоподбности. а именно, моменты совершенно банальной гигиены. как, например, в такиx условияx, человек может принимать душ. Антон еще в добавок ко всему парень, соответственно за это время он должен был покрыться солидной бородой или всётаки он как-то бреется? вопрос чистки зубов тоже не раскрыт ^^ 🙂 будет интересно воззреть в такой полёт фантазии..

    Ответить

    3. Sundiver on Июль 23rd, 2010 - 20:31

Оставить комментарий

*
*