Конец главы 17, начало 18-ой «Разводные мосты» | Anton's Problematiques...
headermask image

header image

Ура! Я открыл сообщество Автотуристу.Ру. Заходите, регистрируйтесь и пишите свои отзывы! Давайте разовьём сообщество вместе. Всё для автотуризма на Автотуристу.РУ: автопутешествия, отчёты, путеводитель автотуриста и многое-многое другое...

Конец главы 17, начало 18-ой «Разводные мосты»

На чём остановились?

— Ух, ёпт, ну и ну… — не сумев как-то более вразумительно прокомментировать случившуюся ситуацию, во время последовавшего недолгого затишья в наступлении нечистой силы буркнул Гоша. – Ещё б чуток и спарринга было бы не избежать. Ты, конечно, понимаешь, кто б кого? – саркастически протянул боец, пытаясь таким образом, эдакой шуткой, вывести меня из состояния шока, ступора. А я, словно вкопанный, стоял не шевелясь, весь бледный как мел и тупо вперил взгляд в обезображенное тело афганца, валяющее в полутора метрах от нас. Я коротко кивнул, не в состоянии хоть как-то оценить тонкость Гошиного юмора. Да я толком и не слышал, не понял, о чём он, а кивнул чисто машинально.

— Ну-ну, дружище, очнись же ты! – Гоша протянул левую руку и потряс меня за плечо. – Всё нормально, ленту заправил, и теперь у нас вновь ящик свинца наготове, видишь? На всех хватит, не пройдут, демоны! – Гоша постучал ладонью по пулемёту, точно как отец, хвалящий своего сынишку за хорошие отметки в школе, нежно, но весьма по-мужски, хлопает того по спине. Я повернул голову, взглянул на тот самый «ящик свинца» и, надо сказать, начал понемногу приходить в себя.

Ещё через час даже чуть больше, в пять пятнадцать, после непрерывной обороны оконного проёма начал подходить к концу уже второй ящик патронов. Гоша выглядел уже весьма и весьма измотанным, а фонарь светил всё более и более тускло, но и оставалось-то нам продержаться ещё часа с два. Смена пулемётной ленты, которая произошла в 5:35, на этот раз не преподнесла никаких неприятных сюрпризов, а моментально была «съедена» приёмным механизмом орудия. Так что мне даже не пришлось вновь упражняться в стрельбе по живым мертвецам, благо последние позволили нам произвести замену, дав нам с минуту свободного времени. К шести часам потоки напирающих тварей начали набирать новую интенсивность. Во-первых, они, понимая, что скоро рассветёт, так или иначе вынуждены были уже начинать поиски затемнённых убежишь, коим, безусловно, являлся и наш особняк. Во-вторых, гора трупов, за эти несколько часов превратившаяся в настоящую лестницу для подъёма к окну, значительно упрощала тварям этот самый подъём. Теперь уже они чуть ли не забегали по этой горе вверх, к окну, чуть ли не по двое за раз пытаясь прорваться в дышащее в их сторону свинцом окно. Гоша, точно робот, станок, машина, без каких бы то ни было осечек выполнял свою, по истине мужскую, работу. Он убивал в минуту по четыре, пять, шесть, а то и десять афганцев, тратя на одного от одной до двух пуль. Максимум по две! Только благодаря этому мы ещё и были живы, благодаря столь экономичному расстрелу боеприпасов. Но в половину седьмого, когда небо за окном (а выходило окно именно на восток) уже начало подавать первые признаки приближающегося утра, начался настоящий ад! Было такое ощущение, что вокруг нашего оплота мы собрали какое-то невероятное количество афганцев, что будто бы они, словно чуя в буквальном смысле нужду истреблять всё живое вокруг себя, физически не могли оставить неприступный форт в покое и бежать дальше, куда глаза глядят, в поисках этого самого живого. Они всё лезли, лезли и лезли. Вероятно, они не брезговали и падалью, и жрали своих же убитых собратьев, в немереных количествах заполнявших пространство под этим самым треклятым окном. Очевидно также, что новые твари сбегались к нашему домишке со всей округе, то ли на грохотание пулемётных выстрелов, то ли на позывные, на рёв себеподобных. Скорее всего, так оно и было, что наша, теперь уже в буквальном смысле, крепость собрала вокруг себя и приняла удар от абсолютного большинства тварей, движущихся на север по ленинградскому направлению. Я был уверен, что перебив несколько сотен тварей, мы уже спасли множество людских жизней от участи быть разодранными на куски, а если ещё и выживем, то спасём и весь континент, нужно только доставить в Норвегию раздобытые высокой ценой данные! Конечно же, не мы, Гоша перебил их. Гоша уже герой, но лучше бы ему быть героем при жизни.

В окне ни на секунду не переставали появляться безобразные тела, а тем временем третья, последняя лента патронов подходила к концу. Гоша заметно нервничал, то и тело окидывая взглядом ящик с патронами. Всерьёз заволновался и я, пересчитав беглым взором то, чем мы ещё располагали. Три гранаты, девять рожков к АКМ, четыре пистолета и по три полных обоймы к каждому, лампа… В шесть сорок восемь мы уже утопали в гильзах, которые заполнили всё вокруг. Грохотание выстрелов перемешивалось с высоким звоном сыплющихся на пол гильз. Такая канонада просто сводила с ума, грани между реальностью и ощущением пребывания в ужасном аду из какой-нибудь мистической компьютерной игры готовы были в одночасье размыться, заставив нас потерять волю. Но ведь оставалось ещё совсем немного! Совсем чуть-чуть, продержаться бы, а там уже солнышко испепелит нехристь почище любого крупнокалиберного орудия. Последние двадцать пулемётных выстрелов прозвучали в шесть пятьдесят девять. «Лампу!», — что было мочи проорал Гоша, и я врубил нашу ультрафиолетовую спасительницу и надежду. Блёклый, весьма неинтенсивный свет разлился перед нами. Тем временем в комнате вновь собралось с десятка полтора чудовищь, столпившихся прямо у дверного проёма. Они ревели на разный лад не в состоянии пока переступить сжигающую их несовершенную кожу ультрафиолетовую границу. Мы с Гошей стояли напротив, в каких-то четырёх метрах, почти лицом к лицу с хищными бестиями, которые невероятно сильно действовали на психику свои леденящим кровь видом, воем и рёвом, впавшими мутными глазами, полугнилыми ртами с редкими зубами и хищным оскалом. Свет лампы мерцал, готовый в любую секунду позволить афганцам сорваться с мест и со всей своей свирепостью несколькими десятками изорвать нас до неузнаваемости, а затем сожрать. Гоша, не выпуская автомат из правой руки, левой взял из вещмешка на полу гранату. Посмотрел на меня. Но я лишь бормотал что-то невнятное себе под нос и не мог собрать мысли в кулак, чтобы хоть как-то вразумительно отреагировать на его то ли вопрос, то ли предупреждение. Он выдернул чеку и швырнул гранату поверх голов афганцев вглубь комнаты. В последнюю секунду я сообразил заткнуть ладонями уши и открыть рот. Взрыв. Меня снова впечатало спиной в стену. Автомат из рук я не выпустил. Два афганца, стоявших непосредственно у дверного проёма, взрывной волной были брошены прямо на нас. Но Гоша был уже тут как тут: в двух тварей он выпусти половину рожка, обеим точно в голову. Из глубины комнаты, очухавшись от взрыва, начали подаваться на нас ещё два-три выживших мертвеца. Я не выдержал и тоже, правда более беспорядочно, начал поливать их очередями из своего АКМ. Получилось! Двоих я угрохал самолично, третьего же, изрешечённого мной в торс, прибил точным выстрелом в голову ветеран. После я поднёс всё более тускнеющую лампу на метр вперёд, поближе к двери. Новые бестии, начавшие наполнять комнату, с рёвами отступали назад по мере «давления» на них ультрафиолетом. Вновь комнатка была битком заполнена смрадными телами. Успел посмотреть на часы: семь часов четырнадцать минут. Небо на горизонте, просматривавшемся сквозь ужасные тела, уже совсем посветлело. Лампа же стала моргать, уже на одну-две секунды стирая невидимую границу. Монстры, чуть подаваясь вперёд, тут же, в момент, когда лампа вновь окатывала их нетерпимым светом, отскакивали назад, при этом истошно ревя во всю глотку. «Назад!» — взревел уже Гоша. Я отпрыгнул на два шага назад и прижался к стене. Вторая из трёх оставшихся гранат влетела в проём. Взрыв. Ошмётки плоти вылетели из двери, а за ними выскочил афганец. Двумя свинцовыми потоками из дул моего и Гошиного автоматов он, а за ним и ещё двое были отправлены на тот свет. Всё! Первый луч солнца в семь двадцать одну блеснул, попав в окно, ознаменовав собой конец ада! За окном мы слышали множественные истошные вопли в азарте осады нашей крепости не успевших убежать восвояси афганцев, сгорающих живьём. В маленькой, а также в большой комнатах первого этажа находилось ещё с десяток бестий.  Лампа погасла окончательно. Гоша, заменивший за считанные секунды, в течение которых я  поливал проём свинцом, уже четвертый рожок, точными выстрелами размозжил последни четыре головы тварей, в отчаянии и безвыходности одновременно, расталкивая друг друга, ломанулись на нас. Всё было кончено. В окно больше никто не лез, да и не смог бы этого сделать. Мы победили. Из большой комнаты, окно которой точно также выходило на восток, доносились предсмертные вопли, истошные крики бестий, которые были не в состоянии укрыться от проникающих в голый оконный проём лучей утреннего солнца. Они больше не представляли для нас никакой угрозы, и им было уготовано сдохнуть через несколько минут, изжаренным благословенным светом самой большой звезды Солнечной системы, которая и породила на Земле хаос из-за того электромагнитного излучения 2012-ого года со всеми вытекающими последствиями. Но победа эта была ровно десять-одинадцать часов, пока светило вновь не зайдёт, прокатившись по небу, уже за противоположный горизонт, и вновь на Земле не воцариться тьма и не повыползают из своих нор кошмарные отродья…

Мы оба, обессиленные, свалились на пол, сели, прислонившись спинами к стене, и тупо, безвольно смотрели за принимающемся рассветом, подарившим нам ещё как минимум десять часов жизни.

Глава 18. Разводные мосты.

Мерзкий, сладко-притерный запах тлена ударил в нос. Я открыл глаза и тут же, машинально, приставил ко лбу ладонь, закрываясь от слепящего солнечного света, бьющего через окно. Гоша спал, причём очень крепко; всё его лицо было залито ярчайшем солнцем, но он даже не морщился, как будто находился в кромешной тьме. Оно и немудрено, ведь прошедшая ночь выпила все силы, физические и душевные. Я с ужасом посмотрел на часы. Сколько же мы проспали? Без десяти девять. Что-то около полутора часов. Ещё толком не понимая, что происходит, спросонья не сориентировавшись в пространстве, я принялся оглядываться по сторонам, с ужасом вспомнив об ордах афганцев, ещё каких-то полтора-два часа назад не дававших нам право со стопроцентной уверенностью говорить о завтрашнем дне. Кругом трупы. В освещённой уже не искусственным и блёклым, а что ни наесть самым настоящим ярким солнечным светом. И в этом свете взгляду открывалась ужасная, невиданно жуткая и мерзкая картина: десятки изуродованных тел дьявольских бестий и их фрагментов, буквально почерневших от мощнейшего облучения естественным ультрафиолетом, были разбросаны по всей площади комнаты. Когда я окончательно пришёл в себя после сна, меня вырвало от всего этого вида и от запаха, сравнение которому трудно было и подобрать. Проснулся Гоша, наморщил лицо и приложил руку рукавом к носу, дабы не поддаться рвотному рефлексу.

— Собираемся! – пробурчал он сквозь ткань куртки и встал с пола. Приподнялся и я, всеми силами пытаясь не поддаться вновь подступающему рвотному рефлексу. Затем мы молча, одной рукой закрывая нос, принялись поковать по рюкзакам остатки боеприпасов. Говорить мы не могли из-за тошнотворного запаха, да и не о чем было нам говорить. Мы оба думали лишь о том, как бы поскорее выбраться из этого зловещего могильника! Собрав все остатки боеприпасов и, распихав их по рюкзакам, мы взяли и тяжеленный пулемёт, оставить который в доме было бы непозволительной роскошью. Было жутко пробираться к окну, единственному выходу из здания, сквозь десятки нечеловеческих чёрных трупов. Даже чисто психологически было трудно заставить себя переступить через порог, ведь подсознательный страх того, что вдруг кто-то из тварей выжил и внезапно вскочит из груды тел, невозможно было обуздать. Трудно сравнивать, но прохождение крохотной комнаты было сродни прогулке по минному полю, не говоря уже о невыносимом запахе, уверенно пробивающимся даже из-под плотно прижатого к носу рукава левой руки; правой рукой я с одной стороны тащил пулемёт, соответственно с другой стороны его тащил Гоша. Выглянули в окно. Бог ты мой! Сколько же там было трупов! Сотни тел! Ужасная картина. Я больше всего на свете хотел теперь как можно скорее покинуть это дьявольское место. Мы, с трудом подняв пулемёт на подоконник, с силой толкнули его из окна вперёд и вниз. Тяжёлая бандура глухо плюхнулась на чёрные изуродованные тела, горкой наваленные под окном. От окна до трупов  было всего-то чуть больше метра. Остальное же пространство под окном, более чем на метр вверх от земли, – убитые афганцы, эдакая трупная «лестница», выстроенная за ночь Гошиным пулемётом! Мы по очереди спрыгнули вниз и провалились ногами в это чёрное месиво. Тут уже вырвало и Гошу и меня по второму кругу, хоть я и старался не смотреть под ноги. Собрав волю в кулак, вытащили увязший в телах пулемёт и скинули его с чёрной горы на землю. Затем, торопливо подхватив его, поспешили удалиться от зловонного месива и, обогнув дом, оказались у главного входа, у Хонды, надёжно подпиравшей входную дверь и питавшей нашу ультрафиолетовую лампу, спасшую наши жизни и бережно упакованную в мой громадный по размерам рюкзак.

Машина была нетронута. Да и что бестиям до железяки? Она не представляла для них никакого интереса. Да и мысль о том, что самый простой путь заполучить нас живьём, абсолютно беззащитных – это всего лишь навсего оборвать провода, выходившие из-под решётки радиатора и ныряющие в щель под дверью, не могла даже прийти в их безмозглые головы. Погрузили в багажник пулемёт, рюкзаки. Я отсоединил «усы» от аккумулятора, аккуратно свернул их и тоже отправил в багажник. Всё, больше мы ничего из нужного здесь не оставили, ничего не забыли, и можно было ехать. Куда ехать? Конечно же первым делом нам было необходимо заменить колесо с лопнувшей шиной. Нам нужно было вернуться к Транспортёру. Я и не надеялся, что заряда в аккумуляторе Хонды хватит на то, чтобы провернуть стартёр и завести машину. Естественно, так оно и было. Машина не заводилась. Но, надо отдать должное моей приверженности механической коробке передач, паниковать было рано. Единственным, но вполне работоспособным вариантом было попытаться завести двигатель «с толкача». С другой стороны, у Хонды было пробито переднее колесо, рулевое, что до предела осложняло задачу даже просто вытолкнуть машину с этой придомовой фазенды, докатить её до, хоть и разбитой, грунтовой, но дороги. Но по сравнению с испытанием, которое мы пережили ночью, вытолкать машину и завести её «с толкача» не представлялось уж таким непреодолимым препятствием на пути к выполнению миссии мирового масштаба. Хотя мои мысли были заняты теперь лишь тем, как и где мы будем искать в предстоящие часы Дашу, а совсем не идеей спасения Мира, и уж тем более не тем, как и где мы проведём в отсутствии былого обилия боеприпасов грядущую ночь. Вообще, мне кажется, что в такие моменты человек начинает мыслить совершенно иначе, нежели в повседневной жизни. Теперь, в отличие от своего обыденного образа мышления, когда я любил загодя простраивать сценарии развития событий на месяцы, а то и годы вперёд, я мыслил максимум с перспективой в один час. То есть я не задумывался уже даже о вечере, а лишь обдумывал насущные задачи: как бы сейчас нам лучше завести машину, как бы поскорее сменить лопнувшее колесо и… По логике, вместо троеточия должно быть: «где искать Дашу, куда ехать, как действовать?», но этих мыслей на тот момент в моей голове не было. И не должно было быть! Ведь как бы оно там ни было, каких бы телодвижений не требовалось бы через, скажем, час или два, но, не выполнив текущую, тупую задачу и не заведи мы машину, то грош-цена всему тому, что можно наметить для выполнения через час!

Итак, я поставил нейтральную передачу, и мы с Гошей что было мочи навалились на Хонду, понемногу сдвигая её от крыльца назад, чтобы затем развернуть её «лицом» к Ленинградке и выкатить наконец на грунтовую дорогу. Машина неохотно поддавалась. Мы, обливаясь потом, через десять минут сумели-таки по крохам развернуть и дотолкать автомобиль до дороги. Потом, собрав в кулак волю и преодолевая невероятно обострившееся от свежего воздуха, чувство голода и усталости, принялись ускорять машину до необходимой для старта двигателя «с толкоча» скорости. Полторы тонны едва ли развивали скорость пешехода по разбитой грунтовке, да в добавок и со спущенной шиной. Но вот небольшой уклон дороги вниз, то есть спуск. Мы разбежались на сколько это было возможно быстро, и я, на ходу заскочив в машину, наспех воткнул первую передачу и отпустил сцепление. Хонда дёрнулась, и из-под крышки копота приятно заклокотал двигатель, а из выхлопной трубы чуть доносился запах выхлопных газов. Гоша залез внутрь. Мы переглянулись и улыбнулись друг другу. Через семь минут мы уже подъезжали к укромно припрятанному между домиков Транспортёру. Мы вышли из машины, но двигатель глушить я не стал, чтобы аккумулятор успел наверняка зарядиться от генератора. Открыли Транспортёр, вытащили запаску. Я уже было принялся откручивать баллонным ключом болты с лопнувшего колеса, как вдруг мы с Гошей оба, совершенно отчётливо услышали из правого домика какие-то звуки. Глухой удар, ещё один. Потом какое-то звяканье, несколько шагов… Замерев на месте от столь неожиданного поворота событий, мы переглянулись, синхронно приложив указательные пальцы к губам и прошипев «Тс-сс!».

Продолжение ЕСТЬ!

Если вам понравился мой пост то подпишитесь на рассылку обновлений по RSS

4 Комментариев нет (Добавить 1)

  1. ААА!!! На таком интересном моменте!!! Я уже весь извожусь в нетерпении!!! Это одно из самых захватывающих произведений которые я читал!!!

    Ответить

    1. coolzoom on Сентябрь 22nd, 2010 - 02:20
  2. ждемс долгожданного продолжения!

    Ответить

    2. Sundiver on Сентябрь 20th, 2010 - 19:08
  3. ждемс с нетерпением 🙂

    Ответить

    Anton Reply:

    всё будет! -)
    А Вы из Швеции?

    Ответить

    Anton Reply:

    Насчёт Швеции — пардон, обознался. Я просто IP адрес посмотрел, а там провайдер Теле2, но позже увидел, что это русский Теле2, а Вы, скорее всего, из Курска! -))

    Ответить

    zavhoz Reply:

    ну да 🙂

    Ответить

    3. zavhoz on Сентябрь 9th, 2010 - 10:54
  4. первый 🙂 радует что уже >_< есть продолжение 😉

    Ответить

    4. GDragon on Сентябрь 7th, 2010 - 16:10

Оставить комментарий

*
*