Конец главы 18 «Разводные мосты» | Anton's Problematiques...
headermask image

header image

Ура! Я открыл сообщество Автотуристу.Ру. Заходите, регистрируйтесь и пишите свои отзывы! Давайте разовьём сообщество вместе. Всё для автотуризма на Автотуристу.РУ: автопутешествия, отчёты, путеводитель автотуриста и многое-многое другое...

Конец главы 18 «Разводные мосты»

Предыдущее здесь.

…Я приоткрыл глаза и увидел интересную картинку; наверное, да, скорее всего, это был сон: передо мной вдруг проплыла огромная секция разводного моста. Я видел эдакие чудеса инженерного творчества в Питере, когда много лет назад ездил туда с экскурсией от университета. Где-то вдалеке блеснул в лучах солнца и тотчас скрылся за зданием шпиль Адмиралтейства. Я не понимал, где я и что вообще происходит. Липкий словно патока разум неохотно начал включаться. «Питер!», — подумал я. Вдруг, поверх увиденной, радужной картинки, чётко ассоциировавшейся у меня с той университетской туристической поездкой, чёрной кляксой всплыло воспоминание о десятках тлеющих под солнцем трупах афганцев, о маленькой, сплошь забрызганной похожей на кровь субстанцией, комнате того злополучного особняка, где недавно мы провели самую страшную в моей жизни ночь. Мысли закрутились ещё быстрее, я начал складывать в единую цепочку те обрывки воспоминаний, что вихрем завертелись в моей голове. Но тело было будто аморфным, ватным, обмякшим. Я широко раскрыл глаза. Да, мы ехал по Санкт-Петербургу, сомнений не осталось – это не сон! Я с трудом повернул голову немножко левее и тут же встретился взглядом с Гошей, управляющим моей Хондой.

— С добрым утром! – бодро произнёс он. – А мы как раз приехали, наконец-то… — как мне показалось радостно заключил он.

— Куда приехали? – еле-еле сумел произнести я едва слушающимися губами, так окончательно и не осознав, что же, всё-таки, происходит.

— Как куда? – Гоша искренне удивился. – В Северную столицу, город Санкт-Петербург, а ты думал? На Багамы? – с лёгким сарказмом хмыкнул он.

Вдруг сердце моё заколотилось в бешеном темпе, мысли в раз стали чёткими и ясными! Я вспомнил, как в процессе установки запаски на Хонду, чья-то рука, — не иначе как Гошина, — приложила к моему лицу влажноватую тряпку, пропитанную какой-то дрянью, которая на какое-то, очевидно не малое, время погрузило меня в глубочайший сон. «Даша! Мы в Питере, где Даша?”, — я оторопел от чувства паники, беспомощности и безысходности. Затем я сделал жалкую попытку поднять руки, но не тут-то было: я с ужасом обнаружил, что руки мои были чем-то связаны за сиденьем в запястьях. Ну конечно, я сразу же заметил, что из моих джинсов вытащен ремень…

— Сука… — прошипел я, сквозь зубы глядя на Гошу, а на глазах непроизвольно навернулись слёзы. – Тварь! – шипел я на ветерана беспомощно ёрзая на сиденье и тщетно пытаясь вызволить заломленные за спину руки.

— Но-но, полегче ты, — брякнул Гоша в ответ. – Для твоего же, дурак, блага…

— Что это было? Что за тряпка? – процедил я сквозь зубы.

— Морфий! – улыбнулся Гоша. – В аптечке Транспортёра был. Неотъемлимый элемент боевого медкомплекта… — Деловито закончил Гоша. По моим щекам уже вовсю катили слёзы.

— Там же Даша, тварь! – в голос рыдал я уже оставив бесполезные попытки освободиться от ремня. – Оставил бы меня лучше там, поехал бы один! – орал я на Гошу, который, тем временем, уже запарковался у какого-то серого, неприметного здания и заглушил мотор.

— Ты пойми же, — голос Гоши сменился на сочувствующий и понимающий, в нём вдруг не осталось и отголоска какого-то сарказма или хладнокровия, — пойми, Антоха… Ты своими глазами видел ад, видел, что твориться. Даши уже нет в живых – это горькая правда. Мне приходилось терять многих друзей и родных, я столько пережил… Это нужно пережить, переплакать и идти дальше. Я тебя понимаю более, чем прекрасно, но ты бы погубил и себя и меня, если бы мы остались в тех краях и продолжили бы бесполезные поиски. Но, увы, это была бы наша погибель без малейших шансов как найти твою Дашеньку, так и нам пережить вторую такую ночь…

— Она жива, жива, понял ты, урод! – у меня началась настоящая истерика, я крыл бойца благим матом, вновь принявшись дёргаться и вертеться, как уж на сковороде в надежде вырвать руки из железных оков умело завязанного ремня и как следует врезать бойцу по морде.

— Нет, друг, — спокойно отвечал тот, — чудес, увы, не бывает, поверь мне. Просто будь сильным, ты не один, ты нужен человечеству, поэтому единственное, что я могу тебе посоветовать – взглянуть правде в глаза, принять правду, какой бы горькой она не была и смириться,  найти в себе силы пережить, перебороть ситуацию. Главное не замкнуться и не сгинуть. Антоха! – Гоша положил руку мне на плечо, его голос сделался совсем мягким и был полон сочувствия, — Правда, друг, я хотел как лучше… Дашу уже не вернуть, нет чудес на свете, нет. Есть афганцы, есть американцы, которым, единственное, что ты можешь сделать в светлую память о Даше – это отомстить, не дать им реализовать свой зверский план, вернуть жизнь целому континенту. Иначе, если сгинешь, Даша погибла зря, ты понимаешь?..

Я сидел совершенно опустошённый изнутри, будто бы душу мою уже вырвали с корнем из бренного тела, и осталось лишь оно одно, дряблое и безвольное, обмякшее словно слизень в кресле, в котором на протяжении многих лет неизменным штурманом во всех наших путешествиях сидела Даша, и улыбка её в лучах солнца напоминало улыбку невинного дитя, а впереди, казалось, у нас была долгая и счастливая жизнь с детьми и внуками, радостями новых открытий и упоения каждым прожитым днём… Где-то, в самой глубине своего сознания ещё вчера, во время удержания обороны от страшных чудовищ в том особняке, видя, что твориться вокруг, как эти монстры лихо истребляют всё живое вокруг, я понимал, что Даши уже, скорее всего нет в живых, но принять эту мысль, продиктованную рассудком, а не сердцем, я никак не мог и никогда бы не принял. Теперь же мне хотелось выть и кричать, понимая, что Гоша-то прав, что нет и не было бы никаких шансов найти Дашу живой, что попытка её найти, которую я мог предпринять, если бы не было Гоши, усыпившего меня, привела бы меня к верной гибели, но Дашу бы я не нашёл. «Это не возможно, она умерла, её больше нет…», — эта жуткая, но трезвая мысль, выворачивала меня наизнанку, гасила последние лучики надежды и какое-либо видение дальнейшей жизни.

Не помню уже, сколько мы просидели молча, может пять, может пятнадцать минут, но в том состоянии полной потерянности я уже не считал время, не думал о том, что ждёт нас впереди, а просто тупо сидел, уставившись в одну точку и молчал, ведь сказать мне было совершенно нечего. Спустя некоторое время Гоша спросил меня, может ли он развязать мне руки. Я кивнул. Я уже не испытывал никакой агрессии, а всё, что я теперь хотел, это выпить как можно больше водки, чтобы оторваться от ненавистной реальности и забыться, пускай хотя бы и на несколько часов. Мы вышли из машины. Меня шатало из стороны в сторону, и один раз я чуть было не упал плашмя назад; морфий и полное моральное опустошение не позволяли мне сколь-нибудь контролировать своё тело. Гоша обнял меня за талию, чтобы поддержать. Таким вот образом мы миновали контрольно-пропускной пункт территории дома экстренного правительства Российской Федерации в Питере. Длинный пустой и серый коридор мы прошли также молча, и лишь глухие наши шаги эхом отдавали аж в самом его конце.

— Вам сюда! – вежливо сказал сопровождающий нас военный охранник и указал на большую деревянную дверь почти в самом конце нескончаемого коридора. – Ваши вчера из Москвы приехали, они здесь.

Я не придал этой его фразе никакого значения. Какие наши? Из какой Москвы? Гоша открыл дверь, и мы вошли в кабинет. У меня даже не было сил оторвать потухший, бессмысленный взгляд от пола. Но когда я поднял глаза…

…Я перестал верить в чудеса ещё в раннем детстве, когда такой желанный Дедушка Мороз, пришедший поздравить семилетнего меня с новым, 1991-ым годом (который ознаменовал образование в мире новой страны, Российской Федерации, после давно уже забытого путча, произошедшего у московского дома правительства, «Белого дома», в августе того года), оказался не сказочным волшебником, а переодетым соседом, когда волшебная палочка, подаренная мне родителями, почему-то так ни разу и не сработала, и по многим другим причинам, которые, рано или поздно, приводят к такому же выводу почти всех детей. Но то, что я увидел, подняв глаза теперь – это было чудо, не идущее не в какое сравнение с тем, если бы даже Дед Мороз был настоящим, а волшебная палочка могла бы в любой момент материализовывать пломбир в руке. На диване, стоявшем возле стены чуть справа и спереди от входа, накрытая пледом спала Даша. Да, моя Дашенька крепко спала на диване, подложив ладони под щёку. Я стоял, не решаясь сделать ни шага вперёд, ни закрыть глаза, боясь, что это какая-то галлюцинация, вызванная, быть может, ещё до конца не выветрившемся из моей крови морфием. Потом последовало ощущение оцепенения, нереальности всего происходящего, помутнения. А слева на диване, стоявшем у противоположно стены, сидел Андрей с вытянутой перед собой перебинтованной ногой. Он смотрел на меня и улыбался так тепло и по-старому, что я с ещё большей уверенностью поймал себя на мысли о том, что всё происходящее – ни что иное, как мираж.

— Ты чего? – всё также улыбаясь мягко обратился ко мне мой друг. Я молчал. – Ау, Антох, ты чё? – повторил он.

— Ааа… — было открыл я рот, как Даша, разбуженная словами Андрея, вдруг заворочалась и открыла глаза. Пару секунд она, спросонья не поняв, что к чему, приподнявшись немного с дивана и облокотившись локтем о подушку, в упор смотрела на меня, не проявляя никаких эмоций. Тут уже я решился сделать шаг, да не только шаг, а я буквально рванул с места и двумя прыжками уже оказался у дивана, вцепился в свою любимую девочку, а она в меня, да с такой силой, что у обоих нас затрещали кости. «Она, да, она, чудо Боже!», — крутилось у меня в голове. Я почувствовал, как по её мягкой, тёплой щеке потекли слёзы, хотя и у меня слёзы катили просто градом. Я не заметил, как в кабинет вошёл Шталенков и присел на диван рядом с Андреем. Лишь через пять минут мы смогли немного ослабить свои объятья и посмотреть друг на друга вблизи.

Андрей рассказывал за чаем: «Ну мы, значит, на «Гелике» едем, часа три уже, как за МКАД выехали. Людей в округе – ну просто никого. За все три часа от силы двух-трёх встретили, бредущих вдоль обочины. Дело понятное, подобрать мы никого не могли, хоть и хотелось очень хоть кого-то спасти. И тут гляжу, девушка… Те-то все мужики были до этого. Я Валерке говорю, притормози чуть-чуть, явно уж не бандитка; идёт и даже не обернулась на звук приближающегося автомобиля. Вся такая в запачканной одежде, волосы растрёпаны. Поравнялись с ней, и тут уже я сам в такой осадок выпал – Дашка, ёперный театр!». Дашка: «Меня Петруччо тот, гадина, через километра четыре высадил, «Иди!», говорит. Я в слезах, соплях, сначала вдоль трассы плелась, но страшно очень стало. Увидела где-то совсем вдалеке свет в домиках. Было похоже на то, что там какая-то деревня. Я километров семь дотуда шла, постучалась в дом, там милые дедуля с бабуле жили. Меня пустили. Следующей ночью был ад. Всю деревню растерзали несколько чудовищ, а я же залезла в последний момент на водонапорную башню, где там резервуар для воды наверху. Воды там никакой, конечно же, не было, а огромная пустая металлическая ёмкость. Там и укрылась и всю ночь на морозе пролежала в ней, думала, что если афганцы не достанут, то от холода умру. Но, то ли адреналин и безумный страх, — ведь я слышала все вопли, крики и стоны внизу, в деревне, — то ли просто все силы организма мобилизировались в такой чрезвычайной ситуации, я продержалась там ночь вся в поту и отупении. Тряслась и дрожала там так, что думала твари эти услышат, как зубы друг о друга клацают, но нет, не услышали. Утром, когда солнце уже взошло, кое-как выбралась оттуда; руки, ноги, да, в общем, всё тело окоченело так, что чуть было не сорвалась с лестницы и не разбилась! Но пронесло… Затем, конечно же, сразу к дороге направилась, в надежде, что добрые люди подберут. Вот меня добрые люди, — Даша подняла взгляд на Андрея и Шталенкова, — и подобрали…».

Немножко привыкнув к мысли, что всё самое страшное, чего я так опасался, позади, я приступил к распитию предложенного нам местными товарищами чая с сухарями. Господи, как же всё это было вкусно! Но не прошло и пяти минут, как в комнату вошёл и встал позади нас с Гошей (мы сидели с ним за одним столом бок о бок, ведь я не держал на него более никакого зла) здоровенный мужик, чего я, жадно поглощая предложенные вкусности, даже и не заметил. Зажмуривший от удовольствия и невероятного для последних нескольких дней душевного спокойствия глаза, я лишь спустя некоторое время почувствовал чьё-то присутствие за своей спиной и обернулся. За моей спиной стоял Клоп Сергей Валерьевич, сложив свои богатырские руки на груди. Может в иной ситуации я бы и удивился, но по сравнению с тем, что Даша сидела живая и здоровая в метре от меня, факт появления Клопа меня не удивил вовсе.

— Да, парни, – забасил тот, пододвигая к столу стоявший в сторонке металлический стул и усаживаясь во главе стола, — промазали мы с вами, однако?

— Рад Вас видеть, Сергей Валерьич! – искренне поделился своими мыслями я. – А всмысле «промазали»? – сказал я и уставился на Клопа. Я совершенно не понял его такой аллегории.

— А вон, — Клоп ткнул пальцем в дальний угол комнаты, где стоял небольшой деревянный столик, а на нём красовался тот самый ноутбук, который мы везли из Москвы, с Лубянке, а потом, расставаясь с Клопом после ночёвки у бабы Зои, передали ему, — железо стоит, так?

— Та-ак! – кивнул я.

— Ну так здешние умельцы, — Клоп отхлебнул горячего чая, — уже вторые сутки кукуют, код подбирают. Не промазали? – взорвался хриплым хохотом Сергей Валерьич.

— Етить-переетить! – сквозь зубы процедил я. – Ну конечно, код-то мы Вам не отдали!

Действительно, в целях обеспечения безопасности перевозимых материалов, мы же ещё в Москве надёжно упрятали бумажку с записанным кодом в короб воздушного фильтра моей машины. А в свете последних событий Сергей Валерьевич, конечно же, забыл тот, хоть и не сложный, но всё же семисимвольный код, который мы, вроде как, запомнили перед выездом с Лубянки. Признаться, теперь я тоже его не вспомнил бы его даже под дулом пистолета. Но факт оставался фактом: Клоп последние сутки провёл тут, в этом мрачном административном здании временного правительства России в Питере. Как он и сказал, попытки восстановить доступ к информации, предпринимаемые местными «умельцами», ни к чему не привели. После недолгого чаепития мы спустились к Хонде и извлекли из короба воздушного фильтра ту самую бумажечку, которая ещё на сутки отсрочила выполнение этой архиважной, беспрецедентной операции по ликвидации угрозы вымирания нации. Времени было уже около семи вечера. Пара часов приготовлений. Дальше, в сторону Финляндии, нас должно было ехать два экипажа: моя Хонда и Гелендваген Карамзина. Из людей: Клоп, Гоша, Шталенков, Андрей, Даша и я. Учитывая то, что афганцы ещё не достигли широт северной столицы и не достигнут ещё несколько дней, может даже недель, выезжать решено было в ночь, дабы не терять драгоценное время. Да и опасений, связанных с возможностью возникновения подобной ситуации с бандитской засадой, что произошла с нами, особо не было, ведь севернее Петербурга плотность населения была теперь существенно выше, чем южнее. То есть и порядка и контроля со стороны местных военных было там куда больше, да к тому же большинство ленинградских чиновников беспрерывно пользовались трассой М10 «Скандинавия» для вывоза в благополучную пока ещё Финляндию своих семей и близких. Понаслышке я знал, что люди высокого ранга как легально, так и в виде взяток отдавали финнам буквально всё своё имущество: автомобили, золото, дорогую бытовую технику и всякие разные предметы роскоши, лишь бы те дали им зелёный свет и приютили в стране тысячи озёр, с лихвой обеспеченной продовольствием, электроэнергией, медикаментами и другими жизненно важными благами, практически полностью отсутствующими теперь даже в центральном регионе России.

Продолжение!

Если вам понравился мой пост то подпишитесь на рассылку обновлений по RSS

Один комментарий

  1. Кайф! Пиши ещё, ждем с нетерпением!!!

    Ответить

    Николай Reply:

    Ага 🙂 больше всего радует что Даша жива 😉

    Ответить

    1. coolzoom on Октябрь 23rd, 2010 - 22:07

Оставить комментарий

*
*